Анастасия Кириенко

Не обязательно приходить на первую встречу с чётко сформулированным запросом. Иногда человек может сказать только: «Я больше так не хочу» или «Что-то нужно менять, но я не понимаю что». Этого достаточно, чтобы начать разбираться.

Постепенно мы определяем, что происходит сейчас, что хотелось бы изменить и по каким признакам вы сможете замечать изменения.

По ходу работы мы возвращаемся к этим вопросам: что уже изменилось, что по-прежнему трудно, появился ли новый запрос и куда имеет смысл двигаться дальше.

Мне важно, чтобы терапия не становилась процессом ради процесса.

Например, несколько человек могут сказать: «Я не умею отказывать».

Один боится конфликта. Другой чувствует себя ответственным за чужое состояние. Третий замечает собственное нежелание только тогда, когда уже согласился.

Поэтому мне важно сначала разобраться, как это устроено именно у вас, а не подбирать готовое объяснение.

Что происходит? Что повторяется? Что вы уже пробовали? Что помогает, а что нет? Что вы хотели бы изменить?

Похожие снаружи ситуации могут быть совершенно разными изнутри.

Можно понимать, почему трудно отказывать, и продолжать соглашаться. Знать, откуда берётся тревога, и строить жизнь вокруг попыток её избежать. Годами понимать, что отношения не устраивают, и ничего не менять.

Поэтому мы смотрим, как трудность проявляется в вашей жизни сейчас: что вы чувствуете, что делаете, чего избегаете, что повторяется в отношениях и что мешает поступать иначе.

Новое понимание можно проверять в обычной жизни: говорить о своих желаниях, отказывать, просить о помощи, выдерживать чужое недовольство, принимать решения, которые раньше откладывали.

Мне важно, чтобы изменения не оставались только предметом разговора на встречах.

Я задаю вопросы, делюсь наблюдениями и предлагаю гипотезы. Но я могу ошибаться.

Если моё предположение совсем на вас не похоже, об этом можно сказать. Можно спорить, уточнять и сомневаться.

Мне важнее вместе проверить, что действительно имеет отношение к вашей ситуации, чем убедить вас в своей правоте.

Я не буду решать за вас, разводиться ли, менять работу, продолжать отношения, переезжать или прощать другого человека.

Я могу помочь разобраться, чего вы хотите, чего боитесь, что удерживает вас от решения, на что вы можете повлиять и с какими последствиями каждого выбора придётся иметь дело.

Но решение остаётся вашим.

Мне важно не становиться человеком, с которым вам нужно сверяться при каждом сложном выборе. Для меня признак хорошей терапии в том, что со временем вы лучше понимаете себя и меньше нуждаетесь в чужом ответе на вопрос, как вам правильно жить.

В терапии люди рассказывают о вещах, которыми не всегда готовы делиться даже с близкими.

Я не публикую подробные истории реальных клиентов и не использую содержание терапии для контента так, чтобы по нему можно было узнать человека.

Я не прошу клиентов оставлять публичные отзывы. Если человек сам хочет рассказать о своём опыте, это его решение.

Свою работу я регулярно обсуждаю на супервизии. Случаи разбираются обезличенно, без деталей, по которым можно узнать человека.

Моё образование соответствует требованиям профессионального стандарта «Психолог-консультант».

Полный список моих обучений и подтверждающие документы вы можете посмотреть по ссылке.

Основные методы моей работы: гештальт-терапия и коучинг.

Гештальт-терапия помогает исследовать происходящее глубже: что вы чувствуете, как строите отношения, какие ситуации повторяются и почему привычный способ действовать бывает трудно изменить.

Коучинговый подход помогает сохранять направление: понимать, где вы сейчас, что хотели бы изменить, что уже получается, чего не хватает и что мешает двигаться дальше.

Например, если вы оцениваете удовлетворённость какой-то сферой жизни на 3 из 10 и хотели бы прийти к 8, мне интересна не сама цифра. Важно понять, что уже позволяет быть на трёх, как для вас будет выглядеть четыре или пять и что удерживает на месте.

Здесь может выясниться, что дело совсем не в дисциплине или мотивации. Тогда мы исследуем глубже, почему изменения оказываются трудными.

Я продолжаю ходить в собственную терапию.

Отдельная часть моей профессиональной подготовки — обучающая личная терапия для психологов, где я исследую, как мои особенности и жизненный опыт могут проявляться в работе.

Свою практику я регулярно обсуждаю с супервизором. Это помогает анализировать работу, замечать то, что я могла упустить, и проверять профессиональные гипотезы.

Я остаюсь в контакте с профессиональным сообществом и продолжаю обучение.

Придерживаюсь принципов описанных в Этическом кодексе ОППЛ.